Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
06:47 

Макси-фик от Irivinnuel

Название: Летопись Темных Гильдий: Хвост Феи
Автор: Irivinnuel
Фэндом: Fairy Tail
Статус: в работе
Жанр: action, adventure, romance, AU
Тип: гет
Размер: макси
Пейринг/персонажи: Нацу, Зереф, Эльза/Джерар, Локи/Люси, Грей/Джубия, Гаджил/Леви
Рейтинг: PG-13
Дисклаймер: мир принадлежит Хиро Машиме
Саммари: «Итак, Совет вновь собран. Будучи обеспокоенными «опасными взглядами» Макарова и членов его гильдии, он ускоряет процесс роспуска Хвоста Феи. Параллельно с этим, решается также и судьба заточенного в подземельях Эры Джерара Фернандеса, приговоренного к смертной казни. Однако Нацу Драгнила волнует вовсе не это – он живет миром своих снов. Как будут развиваться события и встретит ли Нацу того, чей голос так отчаянно зовет его?»
Размещение: с разрешения автора
Предупреждение: AU, возможен ООС (на усмотрение читателя)
От автора: уж и не знаю, как подобный бред вообще пробрался в мою голову, но что есть, то есть. Фанфик находится в процессе написания, поэтому вполне возможно появление других предупреждений, помимо выше упомянутых. Может даже будет слэш (не между главными героями, не волнуйтесь). В основном фик дженово-гетный. Читайте и не забывайте о комментариях!


Глава 1. Свободный дух: лишенный надежды грешник.

— Заседание Совета объявляется открытым! – возвестил громкий старческий голос. – Прошу вашего внимания, господа!
— Незачем так кричать, председатель, — холодно сказала пожилая волшебница в шелковом фиолетовом одеянии. – Хоть годы и не пожалели нас, но слуха, к счастью, это не коснулось. Мы вас прекрасно слышим.
И, не обращая внимания на неодобрительный внимательный взгляд главного волшебника, она с непоколебимым спокойствием продолжила листать книгу, которую держала в руках.
— Уважаемая госпожа Раис, держите себя в руках, — укоризненно качнул головой высокий худой волшебник в светлой клетчатой накидке. – Решение, принятое по поводу тех странных происшествий в ваших владениях, было вполне справедливым и обоснованным. Незачем так горячиться.
— Полностью согласен с Керком, — равнодушно произнес расположившийся правее смуглый низкий старик, невозмутимо смотря в пространство перед собой и перебирая в руках черные четки.
Волшебница, названная госпожой Раис, на мгновение презрительно скривилась, но тотчас же на ее лицо, испещренное десятками морщин, легла маска безразличия:
— Не думаю, что мы собрались здесь, чтобы обсуждать мои проблемы. Так в чем же дело, председатель Гран?
— «Хвост Феи», — нахмурившись, ответил закутанный в черный плащ седобородый волшебник. – Видели ли вы те многочисленные письма с извинениями и отчеты о разрушениях, приносимых ими чуть ли не на каждом задании? Нужно что-то делать с этим, господа. Иначе репутация Совета, и так порядком подпорченная, совсем сойдет на нет.
— Председатель прав! – пылко воскликнул уже не молодой, но еще не вошедший в пору глубокой старости, мужчина. – Нужно ли мне напоминать о том, что именно они разрушили такую архитектурную ценность, как здание в городе Клевер, где испокон веков проводились собрания Мастеров гильдий? – он с оглушительным грохотом опустил кулак на стол. – А ведь тогда они так и не были наказаны как следует!
— Протестую! – с возмущением выкрикнул мастер Орг, член не только нынешнего, но и прошлого Совета. – Если вы забыли, то я могу напомнить вам, господа, что «Хвост Феи» уничтожил небезызвестную «Колыбельную», чрезвычайно опасный демонический артефакт, способный на сверхбыстрое массовое убийство! Если бы не помощь со стороны Эльзы Титанийской и ее младших товарищей, для Мастеров гильдий всё могло закончиться очень печально! Вольф, что же вы молчите? Когда-то и вам в трудную минуту «Хвост Феи» оказал поддержку!
— Ваша правда, мастер Орг, — коротко вздохнул зябко кутающийся в свою любимую накидку костлявый волшебник. – «Хвост Феи» действительно светлая гильдия с хорошими магами и потрясающей внутренней сплоченностью. Они творят добрые дела. Но дело в том, что, устраняя одни проблемы – причем, весьма существенные, никто не сомневается, они создают почву для других, не менее важных. Подумайте сами, мастер Орг. Какие проблемы для народа понятнее: абстрактный захват и уничтожение мира или отсутствие крыши над головой? Ведь «Хвост Феи» частенько разваливает жилые здания. Да, у нет злых намерений, но если они не могут держать под контролем свои силы, то Совет обязан принять меры.
— Слова мастера Вольфа Керка разумны, — тихо обронил низкий старец, не прекращая перебирать черные поблескивающие шарики. – «Хвост Феи» – сильнейшая светлая гильдия Фиора, однако и самая неуправляемая. Грубо говоря, все её члены– безбашенные весельчаки, разносящие все на своем пути. Мы должны что-то предпринять.
Сидящий рядом темноволосый мужчина поперхнулся, удивленно покосившись на еле заметно улыбающуюся Раис. С недоумением, сквозящим в его голосе, он сказал:
— Но можем ли распустить «Хвост Феи»? Все-таки, если верить словам мастера Сильдуса, они самая боеспособная гильдия нашей страны. С исчезновением «Хвоста Феи», сила светлых гильдий значительно уменьшится.
— Что за чушь ты мелешь, Роккло? – гневно вскочил волшебник откровенно бандитской наружности с повязкой на глазу. – Помимо «Хвоста Феи», есть еще множество сильных гильдий! «Синие Пегасы» будут тому ярким примером!
— Глупости, — снисходительно бросил из-под капюшона бледнолицый маг, нахохлившийся в кресле по левую руку от взвившегося «бандита». – Сравнивать «Хвост Феи» с «Синими Пегасами»? Додумались же вы, Броуфорт. Да, «Синие Пегасы» одна из высших гильдий, и её волшебники весьма сильны. Но в боевой мощи она значительно уступает «Хвосту Феи». И пусть последние лишились Лаксуса Дрейара и Мистгана, у них еще остались Гилдартс Клайв, Мираджейн, вышеупомянутая Эльза Титанийская и трое Убийц Драконов, среди которых знаменитый Саламандр. К тому же, двоим из последних вполне по силам вскоре стать магами S-класса.
— Даже если так, Дольций! – вошедший в раж Броуфорт не желал успокаиваться. – Именно потому, что они стали так сильны, мы вынуждены действовать незамедлительно! К тому же, разве не подозрительно, что Лаксус Дрейар, внук Мастера «Хвоста Феи», был внезапно изгнан, а Мистган, один из их лучших магов, таинственно исчез? В последнее время эта гильдия действует все активнее! И то, что они уничтожили «Шестерых Просящих» из Альянса Балам, никого не беспокоит?
— Намекаете на то, что «Хвост Феи» участвует в каком-то заговоре и на самом деле их сильнейшие волшебники не покидали гильдию, а выполняют связанное с ним секретное задание? – недоверчиво спросил Дольций, барабаня пальцами по столу. – Никогда не слышал более неправдоподобного бреда.
— Дольций, старый ты… — вскипел Броуфорт, схватит отставленный в сторону посох. – Я вызываю тебя…
— Прекратить! – громыхнул председатель Гран. – Не смейте устраивать драку, словно двадцатилетние юнцы! Мы обсуждаем важную проблему, не время для пустых ссор!
— Верно говорите, председатель, — согласно кивая, сказал мастер Керк. – Вернемся же к тому, что мы будем делать с «Хвостом Феи».
— Роспуск неизбежен, — немного помолчав, с досадой произнесла Раис. – Они наделали слишком много шуму. Уничтожили высшую гильдию «Призрачный Владыка», разнесли «Шестерых Просящих», а количество более мелких нарушений значительно превышает допустимое. У «Хвоста Феи» нет будущего.
— У них слишком опасные представления, — мастер Сильдус спрятал четки в складки мантии. – Я слышал, при задержании Джерара Фернандеса, они оказали сопротивление и назвали его своим другом. При подобных взглядах, подозрения мастера Броуфорта не кажутся такими уж бредовыми. Скорее всего, зла они не желают, но все мы знаем, чем кончаются попытки «Хвоста Феи» совершить доброе дело. Мое мнение – распустить.
— Даже если «Хвост Феи» исчезнет, это не значит, что ее члены не будут иметь возможности вступить в другие гильдии, где за ними тщательно присмотрят, — Дольций поднял ладонь. – Если мы голосуем, то мой голос – распустить.
— Распустить, — обреченно пробормотал Керк.
— Распустить!
— Распустить.
— Разумеется, распустить!
— Ну что же, — председатель Гран поднялся и стукнул стальным посохом по полу, — решено. Во имя порядка и мира – светлую высшую гильдию «Хвост Феи» распустить!
Раис прищурилась и опустила голову, чтобы никто не заметил ее довольной усмешки. Всё шло так, как она предполагала. Игра началась.
***
Прыжок. Прыжок. Удар хлыстом. Отскочить в сторону, предоставив врага напарнику. Краем глаза увидеть, как от мощного прямого удара монстр рассыпается в пыль. Откинуть волосы назад, удовлетворенно вздохнуть. И улыбнуться подошедшему напарнику. Чтобы услышать лестные слова.
— Отличная работа, Люси.
— Твой удар был очень хорош, Локи, — девушка подмигнула сияющему звездному духу. – А я сегодня в ударе. Это мой первый за долгое время самостоятельно выполненный заказ. Теперь я точно смогу заплатить за аренду!
— Поздравляю, — вскинул большой палец Локи, попутно отряхивая костюм от пыли. – Ну что, пойдем за твоими честно отработанными десятью тысячами?
— А потом напрямик в гильдию, — с радостной улыбкой кивнула Люси. – Домой, к остальным.
— И нам лучше поспешить, — взглянул на небо Локи. – К вечеру нужно быть в гильдии.
— Почему?
— Ты не знаешь? – удивленно вскинул брови звездный дух, а затем заполошенно замахал руками. – Я совсем забыл, что ты в «Хвосте Феи» не так давно! – он смущенно поправил темные очки. – Видишь ли, сегодня у Мастера Макарова день рождения. И вечером мы по обычаю устраиваем грандиозную вечеринку.
— Правда? – шоколадные глаза Люси изумленно расширились. – Как же так?! – запаниковала она. – Мне ведь помыться, причесаться, приодеться…подарок купить! А деньги…
Она мрачно уставилась на Локи.
— Что такое? – осторожно поинтересовался тот.
— А деньги… — повторила Люси. – А деньги у меня только на квартплату. И на пропитание, чтоб с голодухи не помереть. Если наряд можно одолжить у кого-нибудь, прическу попросить сделать Рака, то подарок… У меня нет денег на подарок. А магией творения я не владею. Вот же попадалово! – простонала она.
— Да не волнуйся ты так, Люси, — лучезарно улыбнулся Локи. – Мастер уже давно не требует с нас подарков. Мы ведь семья, лучший подарок для него – знать, что его дети живы, здоровы и счастливы.
— Но традиция же, дарить подарки имениннику!
— У «Хвоста Феи» свои собственные традиции! – звездный дух подхватил Люси на руки. – И одна из них – ни в коем случае не позволять милой даме пешком преодолевать большие расстояния!
— Эй, Локи, отпусти! — рассержено зашипела покрасневшая «милая дама». Бессовестный кошак!
Локи счастливо улыбнулся и припустил еще быстрее. В конце концов, как звездный дух, он должен был заботиться о хозяйке. А уж как проявляется забота, это его личное дело!
***
Эльза устало вытерла пот со лба и присела рядом с Мираджейн, которая даже после тяжелой работы выглядела так, словно сошла со страниц «Волшебного Еженедельника»:
— Денек сегодня выдался не из легких, Мира?
— Это точно, — Мираджейн участливо подтолкнула поближе к Эльзе кружку с пивом. – Зато вечером все отыграются. В этом году вечеринка будет даже веселей, чем обычно, — она с неуверенной улыбкой взглянула на Гаджила, с громким скрежетом поедающего стальную трубу – подношение от любопытной Леви. – Мастер будет очень рад!
— Да, — Эльза с любовью и нежностью осмотрела преображенный зал, одарила поощрительной улыбкой Ридуса, украшающего стены, усмехнулась при виде Грея и Джубии, создающих ледяной фонтан, и растерянно моргнула, нигде не заметив пылающего задорного пламени.
— А где Нацу? – спросила она у Миры.
Та озабоченно прикусила губу и призналась:
— Вообще-то, Нацу в гильдии уже неделю не видели.
— На задании, значит? – Эльза облегченно вздохнула и сразу же нахмурилась, когда Мираджейн в ответ покачала головой: − Что-то произошло, Мира?
— Хэппи залетал, сказал, что Нацу не очень хорошо себя чувствует, но вроде бы ничего серьезного, — девушка нервно поправила красивое летнее платье. – Но, если честно, у меня не очень хорошее предчувствие. Каким бы ни был Нацу − хромым, больным, голодным, он все равно всегда помогал в подготовке к празднику, а сегодня… О нем ни слуху ни духу. И еще, — она понизила голос, — я никому не говорила, но Мастер уже как полтора часа должен был быть здесь. Время идет, а от него никаких известий – вдруг что-нибудь случилось?
Эльза мрачно уставилась на волнующуюся Мираджейн:
— Мира, а ты не подумала, что Мастер…
Беловолосая волшебница в замешательстве посмотрела на Эльзу.
— …что Мастер, — Эльза кашлянула, — как тогда, два года назад…
Девушка в ужасе застыла:
— Думаешь, Мастер снова решил побуянить?
— У него ведь сегодня круглая дата – как никак, сто лет исполняется. Наверняка Мастер вместе со всеми своими старыми друзьями…
Представив себе эту картину, обе волшебницы сокрушенно вздохнули. Похоже, битва «Мастер VS Бухло» была заведомо проиграна. Но если задержку Мастера можно было как-то объяснить, то таинственная болезнь Нацу, который в последний раз болел лет шесть назад, когда на спор с Греем съел чуть больше десяти литров мороженого, вызывала большое недоумение. Ведь тогда, помнится, стоило ему немного подкрепиться огнем, как все прошло. Эльза тряхнула головой, откидывая алые волосы назад. Конечно, Нацу мог и сожрать что-нибудь совсем неподходящее для его желудка, как в случае с молниями Лаксуса или злосчастным Эфирионом, и слечь. Однако…
Титанийская решительно встала и, поймав на себе встревоженный взгляд Мираджейн, твердо сказала:
— Пусть меня и назовут перестраховщицей, но мой долг – проведать товарища и помочь ему по мере сил. Пригляди за всеми, Мира. Я навещу Нацу.
— Хорошо, полагаюсь на тебя, — с благодарной улыбкой ответила та, вновь принимаясь за привычную работу.
— Это же наш Нацу, — ободряюще сказала Эльза, заметив, что даже улыбка не смогла стереть с прелестного лица светловолосой волшебницы выражение тревоги. – С ним наверняка уже все в порядке, так что я обязательно притащу его в гильдию, чтобы неповадно было отлынивать. Поэтому не волнуйся.
Мираджейн неуверенно кивнула и снова улыбнулась, и в этой ее улыбке было гораздо больше надежды, чем в предыдущей.
Эльза легкой походкой вышла из здания гильдии, направившись к дому Нацу. Солнце светило ей в лицо, заставляя щуриться и прикрывать ладонью глаза. А небо переливалось удивительным синим оттенком, навевая воспоминания о человеке, голова которого в далеком детстве частенько лежала на ее коленях и чьи волосы Эльза, тогда еще не Скарлетт, так любила перебирать.
Эльза Титанийская, волшебница S-класса из «Хвоста Феи», отмела неуместные мысли в сторону и со зверски горящими глазами зашагала к берлоге одного из сильнейших огненных магов Фиора.
А синее-синее небо продолжало свысока глядеть на мир, с холодной насмешкой укрывая припасенные грозовые тучи. Уж оно-то прекрасно знало, какие беды скоро рухнут на голову этой смелой девушки. А также на гребень одного самоуверенного дракона.
***
Холодно. Слишком холодно. Где-то глубоко внутри, в груди, в легких или, может быть, в его сердце, сворачиваются кольцами ледяные змеи. Они хорошо знают свое дело – постепенно, с каждой минутой, секундой, с каждым мгновением вечности тобой завладевает безразличие, то самое, равнодушная пустота которого навсегда отпечаталась в помутненном сознании десятилетнего мальчика-раба. Ты не помнишь того, как когда-то в далеком прошлом ты также сворачивался в клубок, пытаясь подавить все возрастающее чувство голода и прогнать недостойные трусливые мысли. Ты не помнишь, как ненавидел свою беспомощность и бессилие, ненавидел тех безликих серых людей, с презрением и злостью глядящих на тебя сквозь стальные толстые решетки. Ты не помнишь, как в твой мир ворвался поразительный алый цвет, пусть бледный и нечеткий, но все же другой, не серый. Ты не помнишь, но чувствуешь, что вся твоя жизнь крутилась вокруг этого красного цвета, некогда тусклого, а сейчас ошеломляюще яркого.
Ты стала сильнее, Эльза.
Эльза. Алая.
Если повторять это имя раз за разом, бессвязно шепча всего два слова, то пустота ненадолго заполняется чем-то бесспорно важным, ценным для тебя. Возможно, это утерянные в безвременье воспоминания?
Ты ищешь среди мутных мыслей всего одну, ту, что позволит тебе проснуться, собраться и вздохнуть полной грудью. Но единственное, что ты находишь – два слова. Эльза и алый. И, снова теряя те крохи сознания, которые с таким трудом удалось собрать, ты погружаешься в мир этих двух слов. От них по телу разливается тепло, и начинает казаться – только протяни руку и коснешься его, ласкового и нежного. Даже боль от электрических разрядов притупляется.
И все же это не то, что тебе нужно. Ведь ты должен бороться. Сражаться. А не бежать, прятаться от проблем, закрывшись щитом из двух слов. Поэтому ты вновь отталкиваешь иллюзорное тепло родных рук и отдаешь себя во власть холода, голода и путающихся мыслей.
Вовремя. На той стороне кто-то желает поговорить с тобой.
И ты устремляешься навстречу незнакомому голосу. Чтобы очнуться. Чтобы бороться.


— Многоуважаемый мастер Орг, мы смиренно приветствуем Вас, — жабоподобные стражники почтительно преклонились перед строго глядящим на них пожилым волшебником.
— Как он?
— Почти все время в забытьи, Ваша Светлость, — несмело ответил стражник с одутловатым лицом.
— Вот как, — член Совета задумчиво погладил свою бороду. – С ним подобающе обращаются?
Стражники замерли.
— Простите мою глупость, Ваша Светлость, — осторожно начал тот же стражник, — но что вы имеете в виду?
— Что в моих словах вам непонятно? — сердито сдвинул кустистые брови мастер Орг, отчего жабоподобные существа вздрогнули и склонились еще ниже. – Да, Джерар – преступник, однако он все же был весьма высокопоставленной персоной, членом Совета! И он имеет право на соответствующие условия содержания. Вы предоставили их ему?
Стражники испуганно переглянулись и буквально распластались на каменном полу:
— Смилуйтесь, Ваша Светлость!
— Вы будете наказаны, — гневно бросил мастер Орг и шагнул к запечатанной магией двери темницы. – Открывайте!
Дрожащие стражники с трудом начертали необходимые знаки и протолкнули ключ в небольшое отверстие в стене. Тотчас же дверь засветилась, на миг в воздухе засиял темно-бурый магический круг, и многочисленные цепи начали с тихим звоном пропадать.
Когда последняя печать была снята, мастер Орг, едва заметно поеживаясь от нестерпимого холода, переступил порог мрачной темницы. Представшая перед ним картина заставила его темные глаза пораженно расшириться, а затем сузиться, пряча за тяжелыми веками яростные всполохи. Молодой человек, который, вроде бы совсем недавно заседал в Совете и раздражал мастера Орга своим неизменно наплевательским поведением, выглядел настолько жалко и убого, что даже городские нищие рядом с ним сошли бы за высшие слои общества. Пожилому волшебнику было странно и непривычно видеть высокомерного презрительно-насмешливого Сиглейна, не признающего ничего, кроме светлых элегантного покроя одежд, отдающего предпочтение изысканным заморским блюдам, внимательно следящего за состоянием своего тела и внешнего вида…в грубых грязных штанах из дерюги, похудевшего настолько, что по бокам отчетливо выступали ребра, а отросшим волосам с трудом удавалось скрывать болезненную бледность лица и впалость щек.
Печально наблюдать, как увядает жизнь молодого талантливого, пусть и оступившегося однажды, волшебника, которому, несмотря на его искреннее желание, даже не дали шанс исправить совершенные ошибки.
Мастер Орг с грустью прикрыл глаза, отвернувшись от сжавшегося в темном углу камеры дрожащего Сиглейна и накинул на него свой теплый дорожный плащ – в его владениях по ночам было особенно прохладно. Не надеясь на ответ, он негромко позвал его:
— Сиглейн. Сиглейн, вы слышите меня?
Никакой реакции на его слова не последовало, и мастер Орг, покачав головой, уже собрался уходить, как позади раздался хриплый голос:
— Вы кто?
Пожилой волшебник резко развернулся и наткнулся на потерянный мутный взгляд, разительно отличающийся от немного ленивого, отчасти расслабленного, ироничного взора члена магического Совета.
Мастер Орг беспомощно смотрел на синеволосого обескураженного не меньше, чем он сам, мага, вдруг с досадой осознав, как глупо будет звучать обращение Сиглейн по отношению к этому человеку. Все-таки он совершенно другая личность. Однако старый волшебник никак не мог заставить себя звать его иначе – для него Джерар Фернандес, изменник и преступник, так и остался Сиглейном, мальчишкой с гордой прямой спиной и летящей походкой.
— Это ваше? – мастер Орг встрепенулся, услышав тихие неуверенные слова. Сиглейн держал в руках его тяжелый шерстяной плащ. Он с трудом поднялся, держась за стену, и недоуменно спросил: − Почему вы сделали это?
— Почему? – эхом повторил Орг и нахмурился. – А почему бы и нет?
— Разве вы не ненавидите меня?
Старый волшебник моргнул, с удивлением заметив промелькнувшую в прозвучавших словах нотку горечи и тоски.
— Мне жаль вас, — искренне ответил он.
— Что? – кажется, Сиглейн удивлен. Он невесело усмехнулся: — Вы странный. Мне казалось, что меня все ненавидят. Даже тем, что за дверью, — короткий указующий взмах рукой, — настолько отвратительна моя персона, что они отказываются лишний раз заходить сюда. Но вы отличаетесь от них, и этот плащ тому свидетельство. Вы знали меня, да?
Мастер Орг, чуть помедлив, утвердительно кивнул:
— Мы были коллегами, если так можно выразиться. В то время я возглавлял Совет, членом которого вы были. Сиглейн…
Старик на секунду прервался, подбирая слова:
— Я пришел не просто так. По вашему делу было принято решение. Окончательное и не подлежащее обжалованию. Вряд ли даже король может что-нибудь изменить.
Сиглейн вздрогнул и напряженно спросил:
— Меня казнят?
— Я не в силах помочь вам, — признал старый волшебник. – Завтра на закате солнца… Система Пылающее Правосудие будет приведена в действие.
— Что это значит?
— То, что, — мастер Орг сузил глаза, — вас сожгут заживо.


Глава 2. Дыхание огненного дракона: out of control

«Горячо. Душно. Во всем его теле, в каждом вдохе и выдохе, даже в сердце полыхает не гаснущее яростное пламя. Раскаленной лавой оно растекается по венам, отчего кровь мгновенно вскипает, испаряясь и превращаясь в алую паровую дымку.
Стоит только вдохнуть ее, как всё начинается по новой, в вечном кругу бесконечного сгорания. Горит твоя неистовая душа, горят незатейливые мысли и чувства, но самое главное – стеной гудящего пламени окружены бесценные воспоминания, дороже которых тебе только семья.
Как бы ты не старался пробиться сквозь эту преграду – безрезультатно. Драгоценная мозаика твоей памяти словно оказалась в центре огненного водоворота, — так сильны завихрения свирепо разбрасывающего искры огня.
Но ты все равно упрямо продолжаешь идти вперед – будто неутомимые бессмертные войска осаждают неприступную вражескую крепость. Сколько раз бы тебе не пришлось отступить, ты собираешься с силами и вновь идешь на приступ – все потому, что чувствуешь, насколько важны те воспоминания, что скрыты за красно-желтыми языками огненной стены.
Там то, что было забыто и погребено под реальностью новой жизни: долгие годы беспечной юности, не имеющий себе равных по красоте и бескрайности голубой небосвод. Ты хочешь вновь ощутить их волшебство, вобрать в себя, наконец, почувствовать свою душу цельной, единой.
Столь многое заключено за этой пламенеющей преградой – тебя неимоверно раздражает то, что ты не можешь преодолеть ее.
Но кто и когда видел, чтобы ты бросал дело на полдороге? Ты всегда идешь до самого конца. Таким ты был и в той, другой жизни, воспоминания о которой так манят, дразняще подбрасывая нечеткие разрозненные картинки причудливого паззла.
И ты, в бешенстве скаля зубы, в тысячный раз бросаешься на насмешливо потрескивающий огненный вихрь. Потому что, оказывается, внутри него не только память о далеком прошлом, но и нечто гораздо более важное.
Кто-то, нуждающийся в тебе. Кто-то отчаянно зовущий, даже спустя десятки лет, не теряющий надежды, ждущий. Ты не понаслышке знаешь, как невыносимо и больно знать, что где-то по миру бродит дорогой тебе человек, и не иметь возможности встретиться с ним. Как мучительно проживать каждый день, пытаясь подавить все возрастающую панику и страх – вдруг ты никогда больше не увидишь знакомый родной силуэт и не услышишь громовой строгий голос?
Ты выкладываешься на полную, как никогда ясно понимая, что на кону твоя жизнь – ты уже успел переступить границы человеческих возможностей. У тебя не так много времени осталось – внутренние часы громко тикают, отсчитывая уходящие секунды. Скоро они пробьют полночь – и тогда всё закончится, исчезнет, испарится, превратившись в алую дымку, которая так часто застилала тебе глаза во время серьезных битв. Это словно сигнал – пора брать быка за рога, выкладывайся на полную, защищай своих товарищей, побереги свою семью.
Сейчас, то же отвратительное чувство, потому что там, за той проклятой стеной, находятся две важные вещи: воспоминания, которые жаждет заполучить твоя душа, и кто-то, чьему сердцу дорог ты.
Именно поэтому…
Боммм!
Да, лишь потому!
Боммм!
Ты ни за что не отступишь! Разжигая свое внутренне пламя, ты не думаешь ни о чем – ни о том, чье пламя сильней, ни о шансах на победу. Тобою движет желание разрушить стоящую перед тобой преграду.
Расслабиться, позволить огню своей души разгореться сильней, и стать самим огнем, чистым, незамутненным.
Вложить все силы в один единственный удар – кожей ощутить, как дрожит, медленно угасая, чужое пламя, застыть в предвкушении, услышать слабое «Нацу!», податься вперед…

***
− Нацу! – женский голос?
Ты просыпаешься
.
***
На окраине Магнолии есть странный дом, пользующийся у соседей дурной славой. Он стоит, в окружении великанов-тополей, и выглядит заброшенным: дубовая дверь покосилась, из многочисленных дыр в крыше мрачно высовываются ветки деревьев.
Однако, несмотря на его неприглядный нежилой вид, частенько оттуда доносятся устрашающие крики, оглушительный грохот, а из открытых окон вылетают сковородки, палки, подозрительно похожие на мечи, разрисованные самодельные куклы с высыпающимся из разорванных швов песком, и огонь. Поэтому вокруг этого дома находится никем не нарушаемая мертвая зона.
Жители окраины стараются без особой необходимости не приближаться к этому дому, и хоть никто и не знает, на самом ли деле в нем обитают злые духи и демоны, матери никогда не пускают своих детей на улицу, не взяв с них обещания не ходить туда. Разумеется, малолетние сорванцы вешают своим доверчивым мама на уши лапшу, и при первой же возможности убегают посмотреть на тот самый кишащий призраками дом.
Впрочем, надо заметить, что всех их постигает разочарование, которому нет границ. Большую часть времени «дом с привидениями» пустует: если кому-то хватало смелости толкнуть неказистую дверь и зайти внутрь, то единственное, что он видел – жуткий бардак и беспорядок, царящий во всех без исключения комнатах. Нередко можно было разглядеть в углах под потолком тончайшие сети паутины, по которым ловко передвигались рискованные искатели приключений-пауки.
Этот дом конечно был слишком загадочным, подозрительным и временами жутким, но он все же был, и жители окраины давно привыкли к нему, как привыкают к дождливой осени и засушливому лету. Вот почему они находили в высшей степени подозрительным тот факт, что уже долгое время с его стороны не доносилось ни одного громкого звука. Не сотрясались в безмолвной панике деревья, не дрожала от набега гигантских булыжников земля, в округе перестал пропадать в пустую потенциальный хворост для розжига каминов – настоящая идиллия.
Но все те, кто уже долгое время жил рядом с этим чудаковатым домом, не спешили радоваться неожиданно сбывшейся мечте. Без шумного таинственного соседа жизнь на тихом островке окраины Магнолии стала до безобразия скучной. Уже почти месяц как воинственным бабулькам стало нечего обсуждать, дворовым мальчишкам нечем проверять друг дружку на смелость, а молоденьким матерям некем припугнуть едва оторвавшихся от белокожей груди, но уже нарывающихся на ремень деток.
И у каждого взрослого на грани сознания уже маячила еще не совсем сформировавшаяся, но от этого не становившаяся менее тревожной, мысль: «А вдруг он умер, хозяин того странного дома?».
Может быть, именно поэтому они так обрадовались, когда суровая на вид аловолосая девушка лет двадцати попросила показать дорогу, ведущую к нему?
***
Эльза поблагодарила тощего белобрысого мальчишку, любезно согласившегося проводить ее до жилища Нацу, и с немалой долей осторожности и легкого любопытства решительно двинулась в сторону видавшей виды двери, печально покачивающейся на одинокой петельке.
Приподняв брови, Эльза усмехнулась. Она не была удивлена – Нацу с самого детства терпеть не мог жить в наглухо закрытых помещениях. Но если к зданию гильдии он привык и даже мог пару раз остаться на ночь, то свой дом он, видимо, так и не полюбил. Это было вполне объяснимо – он ведь рос в пещере вместе с драконом, там уж точно отсутствовали двери, которые Нацу люто ненавидел.
Скарлетт подошла к дому вплотную, и, замерев чуть правее двери, прислушалась. Тишина внутри неприятно поразила Эльзу, и она на всякий случай обошла дом вокруг, лишний раз убедившись в том, что ее не посетили слуховые галлюцинации, и в берлоге Нацу действительно было тихо.
Девушка сжала кулаки, подавляя чувство беспокойства, рывком распахнула жалобно скрипнувшую дубовую дверь и шагнула внутрь.
Ее встретил вполне ожидаемый кавардак, среди которого Эльза сразу заметила торчащие синие ушки и знакомый чешуйчатый шарф. Одним точным движением она отбросила валяющийся на полу холщовый мешок, судя по звуку набитый чем-то твердым, и, наклонившись, потянула шарф на себя, рассчитывая, что из кучи хлама высунется недовольная розоволосая голова. Но на другом конце шарфа никого не оказалось.
Эльза на мгновение растерялась и оглянулась, надеясь, что Нацу сам с криком выскочит из ближайшего угла.
Вот только Драгнил совсем не спешил с судьбоносным появлением.
Нахмурившись, девушка решила пойти другим путем. С нехорошей улыбкой она схватилась за белеющий кончик кошачьего хвоста и подняла его обладателя в воздух. Сонная синяя мордочка вытянулась, когда Хэппи понял, кто стоит перед ним:
— Э-эльза?!
— Привет, Хэппи, — улыбнулась та, отчего кот судорожно схватился за сердце. – Где Нацу?
— В лесу…
— Что?
Хэппи виновато дернул ушами:
— Он там уже довольно долго. Спит целыми днями напролет.
— А ты почему не с ним? – Эльза испытующе воззрилась на чешущего в затылке кота. – Вы же всегда вместе?
— В-общем, Эльза… − промямлил в ответ тот. – У Нацу что-то с огнем не так… Вокруг него там всё полыхает, я и приблизиться-то не могу, чтобы шерсть себе не подпалить! – он шмыгнул носом. – Нацу-то и ушел глубоко в лес, потому что чуть дом не спалил. Эльза-аа!
Волшебница стиснула зубы и выпустила рыдающего кота из рук. Она заново осмотрела комнату и осознала, насколько была небрежна.
Многие вещи и правда выглядели так, словно пожар, охвативший их, удалось погасить только в последний момент. Вначале Эльза не обратила на этот факт особого внимания, посчитав, что это дело рук раздраженного Нацу, однако…
Взгляд девушки остановился на играющей яркими красками картине, сиротливо лежащей поодаль от них. На ней счастливо улыбались Нацу и Лисанна – такие, какими они были десять лет назад. Почти вся нижняя часть картины была обуглена.
Даже в гневе Нацу никогда бы не позволил этой картине пострадать. Эльза прикрыла глаза – ей стало понятно, почему он так долго не появлялся в гильдии, даже не пытаясь попросить помощи в столь проблемном вопросе. Ему было стыдно.
Спустя полчаса Эльза уже пробиралась сквозь темные заросли, тщательно принюхиваясь – она ориентировалась по едва уловимому запаху гари. Хэппи на ее плече тоже старался по мере своих сил, но, к сожалению, пользы от него было, как то зонтика в солнечную погоду.
Снова вдохнув поглубже воздух, Эльза остановилась.
— Чагось? – Хэппи поднял голову. – Что-то случилось, Эльза?
— Запах дыма усилился, — волшебница рукой, затянутой в стальную перчатку, раздвинула ветви деревьев и вышла на просторную поляну. – Это здесь.
Нацу полулежал, прислонившись спиной к огромному старому дереву, b вокруг него закручивались и извивались, погасая и вспыхивая, языки рыжего пламени. Трава под ним сгорала, превращаясь в серые кучки золы, а кора дерева постепенно обугливалась.
Эльза метнулась к бормочущему что-то во сне огненному магу и тут же отпрыгнула назад – пламя, хищно вытянувшись, с жадностью облизнуло ее ногу. Волшебница опасно прищурилась:
— Перевооружение. Доспех Огненной Царицы!
Не опасаясь, она двинулась к Нацу и пожалела об этом. Огонь с яростью набросился на нее, сомкнул вокруг пылающие кольца, и Эльза скорчилась от пронзившей ее боли. Она была поражена – несмотря на специальный доспех, это пламя с легкостью причинило ей вред.
— Эльза! – крик Хэппи позади отрезвил девушку. Отрешившись от боли, она быстрыми взмахами меча рассекла огненные путы и отпрянула подальше, одновременно меняя оказавшиеся бесполезными доспехи.
— Проклятье… — пробормотала сквозь зубы Эльза, наблюдая за все сильнее разгорающимся волшебным огнем. – Нехорошо… Хэппи! – обернулась к трясущемуся коту она.
— Д-да?
— С Нацу уже случалось что-нибудь подобное?
— Нет, это с ним впервые, — Хэппи задумался. – Правда, в пылу боя, мы могли и не обратить внимания. Эльза, — он жалобно взглянул на размышляющую мечницу, — разбуди Нацу, а?
— Не говори ерунды, — Эльза шагнула вперед, — разумеется, я помогу ему. И, пожалуй, для этого лучше сменить тактику.
Она вдохнула поглубже и во весь голос заорала:
— НАЦУ! Я СМАХНУСЬ С ТОБОЙ!
Хэппи задрожал и свалился на землю, зажимая уши лапами. На секунду он подумал о том, насколько все-таки сильна Эльза, причем во всем, что касается ее духа и тела.
Когда Хэппи решился открыть глаза и уши, он увидел порядком обескураженную Скарлетт, с растерянностью глядящую на продолжающего дрыхнуть Нацу.
— Не подействовало, — убито прошептала аловолосая девушка. – Вот же Нацу… Во что ты умудрился вляпаться на сей раз?
Пламя дрогнуло, изогнулось в кольцо, окружая Нацу вместе с деревом, и ярко полыхнуло.
— Что? – Эльза изумленно распахнула глаза. – Огонь Нацу как будто собирается…
— Он хочет пожрать всё вокруг! – выкрикнул испуганный Хэппи. – Проснись, Нацу!
— Такими темпами… — заслоняя лицо рукой, волшебница с отчаянием посмотрела на горящие ветви дерева, жадно поглощаемого огнем. – Черт! Нацу! Проснись немедленно!
— Очнись, Нацу! — Хэппи в панике кружил над поляной.
— Если ты не проснешься, то твой огонь уничтожит целый лес! Нацу! – Эльза сжала кулаки и изо всех сил крикнула: — НАЦУ!
Огонь неуверенно затрещал, в разные стороны разбрасывая алые искры. Эльза и Хэппи затаили дыхание. С тихим шипением он начал сворачивать свои кольца, постепенно погасая. От покинутых им ветвей спокойно поднимался черный дым.
Титанийская позволила себе закрыть глаза и облегченно вздохнуть, но ее тут же заставил встрепенуться сонный недовольный голос:
— Вы чего это тут разорались?
Эльзу перекосило, веко левого глаза дернуло, а зубы со скрипом лязгнули друг о друга.
— НАЦУ!!!
Птицы и звери с опаской подняли головы на сотрясшиеся верхушки деревьев. Определенно, сегодня их день не задался.
***
Тем временем. ЭРА

— Подумать только, они решились на подобное, — с легким удивлением сказал светловолосый мужчина, одетый в белую строгого пошива форму. Он с высоты маленького балкончика наблюдал за копошащимися в центре огромной залы людьми. То и дело в разных местах короткими цветными вспышками возникали магические круги, закрепляя важные составляющие одного целого заклинания. – Не ожидал от нового Совета таких суровых решений. А ты, что скажешь, капитан Лахар? – обратился с усмешкой он к своему молодому собеседнику.
— У нас нет права судить тех, кто был избран на столь высочайший пост, — бесстрастно заметил тот. – Однако, генерал Шельм, смею заметить, что для Джерара Фернандеса это будет достойное его неслыханных злодеяний наказание.
— Наказание? – мужчина, названный Шельмом, покосился на громадный магический круг, сияющий на мраморном полу. – Ах, да, я совсем забыл, Лахар, ты же из той самой семьи аскетов, каждый член которой обязан служить правосудию и только ему? Тогда с тобой всё ясно.
— Не совсем так, — одернул топорщившийся рукав Лахар, — но в общих чертах верно. А вам, кажется не по нраву решение Совета?
— Ну почему же? – хмыкнул Шельм. – На самом деле мне глубоко наплевать, кто умрет завтра или же сегодня. Все мы смертны, все когда-нибудь умрем. Но система Пылающее Правосудие не использовалась очень давно, — он кивнул на взорвавшийся волшебный шар в руках у какого-то мага, — стоит ли так рисковать?
— Система Пылающее Правосудие – это высшая мера наказания для волшебников, преступивших закон, − божественный священный суд. И для человека, который был обязан защищать мир и порядок в этой стране, для того, кого считали примером для подражания, для Богоизбранного, предавшего людей, возлагавших на него надежды, не найдется меры наказания более подходящей.
Лахар холодно взглянул на внимательно слушающего Шельма и закончил:
— Тем более, что система была усовершенствована. Лучшие огненные маги Фиора будут призваны для свершения великого правосудия. С ними церемония не сорвется, как это случилось в прошлый раз.
Шельм приподнял рыжеватые брови и покачал головой:
— Даже гильдийских волшебников решили втянуть? Значит, такова политика нынешнего Совета? Своими собственными руками создать убийц?
— Ваше сочувствие заходит слишком далеко, генерал, не стоит говорить о Совете в таком тоне, — отрезал Лахар, поджав губы, и сошел с балкона. – Прошу меня простить.
Генерал со вздохом взъерошил ежик светлых волос и легонько оттолкнулся от каменных поручней, в одно мгновение оказываясь рядом с удаляющимся капитаном. Он насмешливо улыбнулся изумленным сиреневым глазам и указательным пальцем дотронулся до его лба, с удовольствием прошептав:
— Забудь.
Перед резко побледневшим лицом капитана возник тускло светящийся ядовито-желтого цвета магический круг. Зрачки в глазах не успевшего уклониться Лахара расширились, и на красивом молодом лице застыло бессмысленное выражение.
— Ну чем не милашка? – умилился Шельм, ущипнув неподвижного капитана за щеку. – Как жаль, что нельзя стереть всю твою память, — он мечтательно цокнул, — уверен, я сумел бы перевоспитать тебя, Лахар. Уж тогда бы ты точно не носился перед Советом жалкой послушной псиной.
Взгляд генерала изменился:
— Но, как не устает повторять сиятельная госпожа Раис, поставленная задача превыше всего…
Он еще раз горестно вздохнул, осторожно охватил лицо Лахара своими широкими ладонями и приблизил к нему голову так, чтобы установить прочный зрительный контакт. Маленькие магические круги, точные копии предыдущего, засветились между их глазами. Генерал сосредоточенно пробормотал:
— Ага, ясно, вот здесь и здесь. Да, тут всё понятно. Угу-угу. Вот и славненько, Лахар. Готово.
Он встряхнул головой и тотчас же сияющие признаки волшебства исчезли. Генерал помассировал виски, поиграл мышцами лица, настраиваясь на нужный лад. Затем он снова щелкнул Лахара по лбу и встревоженно заговорил:
— Лахар! Эй, Лахар, ты что, заснул?
Капитан пару раз моргнул, очухиваясь, и потерянно посмотрел на участливое лицо генерала:
— Простите?
— Да ты совсем раскис, Лахар! – протянул Шельм, разочарованно покачав головой. – Непорядок, братец. Как ты собираешься продержаться на посту капитана, если после всего-то двухдневного дежурства уже засыпаешь на ходу?
— Я прошу прощения за свое неподобающее поведение, генерал, — покрылся стыдливыми красными пятнами тот и отвесил посуровевшему Шельму глубокий поклон. – Заверяю вас, такого больше не повториться.
— Разумеется, — фыркнул генерал и махнул рукой, разрешая Лахару выпрямиться. – Ты не из тех людей, что повторяют дважды одни и те же ошибки. Кстати, об ошибках, — он ловко подхватил капитана под локоть, уводя его подальше от Зала Правосудия, — ты знаешь, что в третьем отряде…
Генерал Шельм получил от Лахара то, что требовалось его старой знакомой, и не стал рисковать, продолжая беседу о Системе П. Хотя, скорее всего, этому старому прохвосту просто была неинтересна эта тема.
***
Прерывисто дыша, Тотомару прислонился спиной к прохладной сыроватой поверхности серой скалы, внимательно прислушиваясь – он не собирался упускать свою добычу во второй раз. Справа раздался какой-то шум, и волшебник быстро развернулся, при этом неосторожно потревожив раненное бедро. Тотомару всмотрелся в полумрак и расслабленно выдохнул – это был всего лишь любопытный маленький грызун, невесть как оказавшийся в здешних суровых, с частыми снежными бурями и ледяными ветрами, местах.
Повелитель огня уже несколько дней находился в двух шагах от логова гадкой хищной твари, досаждающей участившимися в последнее время вылазками людям, живущим у подножия гор, и их рогатому скоту. Монстр был похож на мутировавшего белого медведя: покрытый густой свалявшейся на боках шерстью, с впечатляющим набором острейших зубов, и, что самое удивительное, с длинными закручивающимися в виде винта золотыми рогами. Когда Тотомару впервые увидел это чудо, то первой его мыслью была догадка об истинных причинах его найма жителями небольшого и явно небогатого селения.
Позже он пожалел о том, что вообще решил сначала подумать, а не действовать сразу. Тотомару раздраженно пригладил торчащие во все стороны волосы – эта подлая гадина, подкравшись к нему сзади, оттяпала его любимый жесткий «хвост», прихватив к тому же и сумку с провизией. Теперь волосы с незавидным упорством так и норовили залезть в краснеющие от резких порывов ветра глаза, вызывая у волшебника глухое бешенство.
Как же он хотел зажарить эту проклятую зверюгу!
Тотомару не был уверен, сколько времени прошло с тех пор, как он спрятался в скрытом от ненаблюдательного взгляда обычного люда ущелье, но в животе постепенно начинало проявляться чувство голода, доводя и без того взвинченного парня до состояния холодной ярости.
Он аккуратно коснулся перевязанного бедра и решительно качнул головой – пора было оканчивать затянувшуюся охоту.
Через три часа он спускался к подножию горы, где среди исполинских камней спряталась маленькая деревушка, промышляющая продажей недорогих мехов. Тотомару поправил связку рогов на плече, вгляделся в дымок, поднимающийся из каменных труб, и, прихрамывая, зашагал к главному дому – там его дожидался деревенский староста и награда за выполненную работу.
Когда Тотомару перешагнул через разваливающийся подгнивающий порог, первое, что бросилось ему в глаза – неестественная тишина в бывшем почти все время оживленным и шумным доме. Хотя его все-таки ждали.
Вот только лицо, важно выпятившее вперед узкий подбородок, было ему незнакомо. Тотомару невежливо фыркнул и вызывающе спросил:
— Ну и что в такой глуши забыл посланец Совета?
Жабоподобный человечек, закутанный в теплый с меховой оторочкой плащ, высокомерно поднял уголки губ и, ничего не говоря, протянул волшебнику легкий конверт с отчётливо проступающей магической печатью, которую знал каждый уважающий себя маг Фиора.
Тотомару быстро пробежал глазами по содержанию письма и побледнел. Он с трудом выдавил из себя:
— Сжечь человека заживо?
Ему коротко кивнули в ответ.
Повелитель огня стиснул тонкий пергамент в пальцах и с еле сдерживаемым отвращением сказал:
— Надеюсь, мне хоть дадут поесть перед отъездом. Ненавижу работать на голодный желудок.

@музыка: The Rasmus - In The Shadows

@темы: манга, anime, Other, Natsu Dragonil, Mirajane, Makarov, Loki, Happy, Gray/Lluvia, Gray Fullbuster, Gazille/Levi, FanFic, Erza/Sieglein(Jerard), Erza Scarlet

Комментарии
2012-01-24 в 17:52 

Очень захватывающая глава :)

   

MASHIMALAND

главная